alexeikuzowov (alexeikuzowov) wrote,
alexeikuzowov
alexeikuzowov

Опричнина

Фото Vilius Filatov Filatovas.
Опричнина — период в истории России приблизительно от 1565 до смерти Иоанна Грозного (официально опричнина отменена ранее — в 1572), обозначившийся государственным террором и системой чрезвычайных мер против боярско-княжеской оппозиции
Слово «Опричнина» происходит от древнерусского «опричь», что означает: «особый», «кроме».
Причины введения опричнины
В январе 1558 года царь Иван IV начал Ливонскую войну за овладение побережьем Балтийского моря для получения доступа к морским коммуникациям и упрощения торговли с западно-европейскими странами.
После перемирия марта — ноября 1559 года Московская Русь сталкивается с широкой коалицией врагов, к числу которых относятся Польша, Литва, Швеция. Фактически участвует в антироссийской коалиции и Крымское ханство, которое разоряет регулярными военными походами южные области российского государства. Война принимает затяжной изнурительный характер. Засуха и голод, эпидемии чумы, крымско-татарские походы, польско-литовские рейды и морская блокада, осуществляемая Польшей и Швецией, опустошают страну. Представители могущественного боярства начинают выступать против продолжения борьбы за выход к Балтике.
В 1564 году царю изменяет командующий западной армией князь Курбский, который выдаёт агентов царя в Ливонии и участвует в наступательных действиях поляков и литовцев, в том числе в польско-литовском походе на Великие Луки.
Измена Курбского и нежелание бояр-вотчинников участвовать в борьбе против Польши, Литвы и Швеции приводит царя к мысли о необходимости уничтожения привилегий аристократии и остатков феодальной удельной системы при одновременном усилении служилого дворянства. В 1565 царь объявляет о введении в стране опричнины. Страна была поделена на две части. Территории, не вошедшие в опричнину, стали называться земщиной. В опричнину попали, в основном, северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников и преобладало дворянское поместное землевладение.
Ход опричнины
Когда в начале февраля 1565 года Иван Грозный вернулся в Москву из Александровской слободы, он объявил, что вновь принимает на себя правление, с тем, чтобы ему вольно было казнить изменников, налагать на них опалу, лишать имущества без докуки и печалований со стороны духовенства и учредить в государстве опричнину.
Это слово употреблялось сначала в смысле особого имущества или владения; теперь же оно получило иное значение. В опричнину царь отделил часть бояр, служилых и приказных людей и вообще весь свой «обиход» сделал особым: во дворцах Сытном, Кормовом и Хлебенном был назначен особый штат ключников, поваров, псарей и т. п.; были набраны особые отряды стрельцов. На содержание опричнины были назначены особые города (около 20), с волостями. В самой Москве некоторые улицы (Чертольская, Арбат, Сивцев Вражек, часть Никитской и пр.) были отданы в распоряжение опричнины; прежние жители были переселены на другие улицы. В опричнину было набрано также до 1000 князей, дворян, детей боярских, как московских, так и городских. Им были розданы поместья в волостях, назначенных на содержание опричнины; прежние помещики и вотчинники были переведены из тех волостей в другие. Все остальное государство должно было составлять «земщину»: царь поручил его земским боярам, то есть собственно боярской думе, и во главе управления им поставил князя Ивана Дмитриевича Бельского и князя Ивана Фёдоровича Мстиславского. Все дела должны были решаться по старине, при чём с большими делами следовало обращаться к боярам, если же случатся дела ратные или важнейшие земские — то к государю. За подъем свой, то есть за поездку в Александровскую слободу, царь взыскал с Земского Приказа 100 тысяч рублей.
По мнению проф. С.Ф. Платонова, после учреждения опричнины было быстро разрушено землевладение крупной феодальной знати, бояр и княжат, которые в массе своей были переселены на окраины государства, где шли постоянные военные действия:
"Опричнина была первой попыткой разрешить одно из противоречий московского государственного строя. Она сокрушила землевладение знати в том его виде, как оно существовало из старины. Посредством принудительной и систематически произведенной мены земель она уничтожила старые связи удельных княжат с их родовыми вотчинами везде, где считала это необходимым, и раскидала подозрительных в глазах Грозного княжат по разным местам государства, преимущественно по его окраинам, где они превратились в рядовых служилых землевладельцев.
В книге В. И. Костылева «Иван Грозный» описывается клятва опричника: «Клянусь быть верным государю и великому князю и его государству, молодым князьям и великой княгине и не молчать обо всем дурном, что я знаю, слыхал или услышу, что замышляется тем или другим против царя или великого князя, его государства, молодых князей и царицы. Я клянусь также не есть и не пить вместе с земщиной и не иметь с ними ничего общего. На этом целую я крест!»
По мнению же проф. С.Ф. Платонова правительство предписывало опричным и земским людям действовать вместе. Так, в 1570 г., в мае, "приказал государь о (литовских) рубежах говорити всем бояром, земским и из опришнины... и бояре обои, земские и из опришнины, о тех рубежах говорили" и пришли к одному общему решению.
Внешним отличием опричников служили собачья голова и метла, прикрепленные к седлу, в знак того, что они грызут и метут изменников царю. На все поступки опричников царь смотрел сквозь пальцы; при столкновении с земским человеком опричник всегда выходил правым. Опричники скоро сделались бичом и предметом ненависти для боярства; все кровавые деяния второй половины царствования Грозного совершены при непременном и непосредственном участии опричников. Скоро царь с опричниками уехал в Александровскую слободу, из которой сделал укрепленный город. Сам он завел нечто в роде монастыря, набрал из опричников 300 человек братии, себя назвал игуменом, князя Вяземского — келарем, Малюту Скуратова — параклисиархом, вместе с ним ходил на колокольню звонить, ревностно посещал службы, молился и вместе с тем пировал, развлекал себя пытками и казнями; делал наезды на Москву, где казни иногда принимали ужасающий характер, тем более, что ни в ком царь не встречал противодействия: митрополит Афанасий был слишком слаб для этого и, пробыв два года на кафедре, удалился на покой, а преемник его Филипп, смело говоривший правду царю, скоро был лишен сана и жизни. Род Колычевых, к которому принадлежал Филипп, подвергся преследованию; некоторые из его членов были казнены по приказу Иоанна. В это же время погиб и двоюродный брат царя Владимир Андреевич.
В декабре 1570 г., подозревая новгородскую торговую знать в подготовке перехода города на сторону Литвы, Иоанн, в сопровождении дружины опричников, стрельцов и других ратных людей, выступил против Новгорода.
Репрессии были обрушены, в первую очередь, на новгородскую купеческую знать, зависимую от западных торговых корпораций. По мнению Р.Скрынникова и других авторитетных историков в Новгороде жертвами репрессий стало около 2—2,5 тыс. человек (в некоторых справочниках приводится цифра в 10—15 тыс., однако всё население Новгорода после Великого Голода и эпидемии чумы 50-х — 60-х гг. едва ли достигало такой численности).
Из Новгорода Грозный отправился к Пскову и готовил ему ту же участь, но ограничился казнью нескольких псковичей и грабежом их имущества и вернулся в Москву, где снова начались розыски и казни: искали сообщников новгородской измены. Были обвинены даже любимцы царя, опричники Басмановы отец с сыном, князь Афанасий Вяземский, печатник Висковатый, казначей Фуников и др. Вместе с ними в конце июля 1570 г. было казнено в Москве до 200 человек: думный дьяк читал имена осужденных, палачи-опричники кололи, рубили, вешали, обливали осужденных кипятком. Сам царь принимал участие в казнях, а толпы опричников стояли кругом и приветствовали казни криками «гойда, гойда». Преследованию подвергались жены, дети казненных, даже их домочадцы; имение их отбиралось на государя. Казни не раз возобновлялись, и впоследствии погибли: князь Пётр Серебряный, думный дьяк Захарий Очин-Плещеев, Иван Воронцов и др., причём царь придумывал особые способы мучений: раскаленные сковороды, печи, клещи, тонкие веревки, перетирающие тело, и т. п. Боярина Козаринова-Голохватова, принявшего схиму, чтобы избежать казни, он велел взорвать на бочке пороха, на том основании, что схимники — ангелы, а потому должны лететь на небо.
Впрочем, все свидетельства о жестокостях опричных казней известны только из описаний непримиримых противников Грозного, изменивших ему, таких, как князь Курбский, Таубе, Крузе. В частности, сообщение об отравлении детей князя Владимира Старицкого в 1567 — явная неправда. Княжна Евфимия Владимировна была помолвлена за датского принца Магнуса и умерла в 1570. В 1573 её сестра Мария вышла замуж за принца Магнуса. Её брат кн. Василий присутствовал на свадьбе. Не были, очевидно, необоснованными подозрения царя, что изменники-бояре навели крымского хана на Москву в 1571, послав ему своих проводников, Кудеяра Тишенкова и др. Крымская орда переправилась через Оку «безвестно», отсекла царя от земского войска, которое, вместо того, чтобы дать врагу бой, укрылось в Москве, где и погибло во время страшного пожара.
В 1572 О. фактически прекратила своё существование — возможно, это было связано с блестящей победой русского войска над крымской ордой в сражении при Молодях. Жертвами репрессий за все время царствия Ивана IV стало, по оценке Р.Скрынникова, проанализировавшего поминальные списки (синодики), около 4,5 тысяч человек. (В то же время один только крымско-татарский набег 1571 года обошелся стране в 150 тысяч потерянных жизней. Западноевропейские правители, современники Ивана Грозного, такие как Генрих VIII Английский, Карл IX Французский, Эрик XIV Шведский, решавшие сходные задачи по укреплению центральной власти, подвергли кровавым репрессиям десятки тысяч своих подданных).
В 1575 г. Иоанн поставил во главе земщины крещенного татарского царевича Симеона Бекбулатовича, бывшего раньше касимовским царевичем, венчал его царским венцом, сам ездил к нему на поклон, величал его «великим князем всея Руси», а себя — государем князем московским". От имени великого князя Симеона всея Руси писались некоторые грамоты, впрочем, неважные по содержанию. Симеон оставался во главе земщины не более двух лет: затем Иоанн Васильевич дал ему в удел Тверь и Торжок. Разделение на опричнину и земщину не было, однако, отменено; опричнина существовала до смерти Грозного (1584), но самое слово вышло из употребления и стало заменяться словом двор, а опричник — словом дворовый, вместо «города и воеводы опричные и земские» говорили «города и воеводы дворовые и земские».
Соловьев старается осмыслить учреждение О., говоря: «О. была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей вполне преданных ему. Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного общения с ними». Мнение С. М. Соловьева разделяет К. Н. Бестужев-Рюмин. В. О. Ключевский также находит, что О. явилась результатом борьбы царя с боярством, борьбы, которая «имела не политическое, а династическое происхождение»; ни та, ни другая сторона не знала, как ужиться одной с другой и как обойтись друг без друга. Они попытались разделиться, жить рядом, но не вместе. Попыткой устроить такое политич. сожительство и было разделение государства на О. и земщину. Е. А. Белов, являясь в своей монографии: «Об историческом значении русского боярства до конца XVII в.» апологетом Грозного, находит в О. глубокий государственный смысл. В частности, О. способствовала уничтожении привилегий феодальной знати, которая препятствовала объективным тенденциям централизации государства. Карамзин, Костомаров, Д. И. Иловайский в учреждении О. не только не видят политического смысла, по приписывают его проявлению тех болезненных и вместе с тем жестоких чудачеств, которыми полна вторая половина царствования Грозного. По мнению К. Д. Кавелина: «Опричнина была первой попыткой создать служебное дворянство и заменить им родовое вельможество, на место рода, кровного начала, поставить в государственном управлении начало личного достоинства.» Немецкий историк Эверс писал: "Разумеется, во всех дошедших до нас источниках, как русских, так и иностранных, вполне согласны, что Иоанн справедливо заслужил имя Грозного. Но вопрос в том, был ли он вследствие справедливости строг до жестокости, или от чрезмерной склонности к гневу предавался до самозабвения грубым беспутственным жестокостям. Последнее представляется сомнительным. Известно, что между всеми государями, понявшими испорченность государственной машины и потребности народа и стремившимися править своим государством согласно такому пониманию, этому государю, то есть Иоанну, принадлежит весьма высокое место .
Tags: бояре, история, опричнина, россия, русские, цари
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments